MENU
Главная » Общество и политика » Силовые структуры

Рождение «девятки»

Все ради мгновения, или Рождение «девятки»


 


Никита Сергеевич Хрущев. Фото: etoretro.ru


Охрана Хрущева не смогла уберечь его только от отставки

9-е Управление КГБ: 1953–1964

Сразу же после смерти Иосифа Сталина в охране первых лиц государства да и вообще в структуре спецслужб Советского Союза произошли серьезные перемены. Охрана вождя была расформирована на следующий же день после его похорон.

Уже 5 марта 1953 года Лаврентий Берия объединил МГБ и МВД в одно министерство под названием МВД СССР и самолично его возглавил. 24 марта этого же года в министерстве был утвержден штат 9-го Управления.

Но уже 13 марта 1954 года, после смерти Берии, указом Президиума Верховного Совета при Совете министров СССР был создан Комитет государственной безопасности (КГБ). Таким образом, служба госбезопасности вновь была отделена от МВД. На 9-е Управление КГБ при Совете министров СССР (а в новой структуре всего их было 10) были возложены задачи по охране руководителей партии и правительства. Изменения не только затронули организационную структуру службы государственной охраны, но и, безусловно, сказались на самих условиях ее работы. Именно в этот период специалистами сталинского поколения чекистов были подготовлены уникальные приказы и инструкции, а также сформированы фундаментальные системные документы легендарной «девятки».
 
 

«Не велено туда ходить!»


В 50-е годы прошлого века главная кузница кадров для госбезопасности получила статус вуза — Высшей школы КГБ при Совете министров СССР. Это было не только престижно, но и необходимо. Заветы Дзержинского помнили и следовали им неукоснительно. Совершенствовалась система подбора и образования кадрового резерва, создавались все необходимые условия для подготовки грамотных специалистов. При этом обучение в Высшей школе проходили только офицеры, имеющие стаж практической работы в КГБ не менее трех лет. «Абитуриентов» с улицы не брали. Попасть в Высшую школу («вышку», как ее уважительно называли сами чекисты) можно было только по рекомендации руководства управлений и после утверждения кандидатуры партийной организацией, на учете в которой состоял кандидат на экзаменационную сессию.

Согласно давним чекистским традициям для обеспечения безопасности руководителя страны всегда отбирали самых лучших специалистов. Над этим работали и кадровые службы, и руководители подразделений на всех уровнях, выдвигая кандидатов, не единожды проверенных в практической работе. Одной из наиболее ярких личностей в истории охраны советских лидеров стал Михаил Петрович Солдатов (1926–1997). В течение долгих лет он работал в группах охраны Семена Михайловича Буденного, Никиты Сергеевича Хрущева и Леонида Ильича Брежнева. А на службу его благословил Иосиф Сталин. Но обо всем по порядку.


Никита Сергеевич Хрущев с телохранителем, подполковником девятого управления КГБ Михаилом Солдатовым. Фото: historicaldis.ru

Вот что рассказал сын Михаила Петровича Александр Солдатов, майор КГБ в отставке, а ныне наставник Академии Национальной ассоциации телохранителей (НАСТ) России:
 
«Отец окончил ремесленное училище и был направлен работать токарем на Московский электроламповый завод. Там его застала война. Он возглавил комсомольскую бригаду, которая выполняла военные заказы. Но этого ему было мало, он хотел большего и то ли в 1942, то ли в 1943 году поехал к своей тете в Ленинград, чтобы оттуда пойти на фронт. Приехал. Тетя его встретила, быстро надавала тумаков, напоила-накормила и… отправила назад. Когда отец вернулся, его встретил начальник цеха и сказал: "Миша, что будем делать-то? Или я сообщу "наверх", и тогда ты сам знаешь, что тебя ждет. Или давай план перевыполняй". Отцу долго думать не пришлось: "Буду перевыполнять план".

Работали они в то время, как и многие, в три смены. Наверное, с того времени, когда папа, будучи еще совсем мальчишкой, брал на себя серьезные обязательства, и начал формироваться его характер. Тогда такие пацаны были маленькими героями трудового, но все же фронта. На таких обращали особое внимание. Поэтому уже после войны он оказался в числе комсомольцев, которым поступило предложение пойти работать в органы госбезопасности, в то время МГБ. Естественно, комсомолец на такое предложение ответил: "Есть!". Прошел чекистскую школу молодого бойца, был зачислен в соответствующее подразделение. Все как у всех. Службу нес добросовестно, что называется, "как учили", и однажды по указанию руководства оказался на госдаче Семена Михайловича Буденного, чтобы подменить заболевшего сотрудника.

На месте начальник охраны сказал ему: "Вот тебе участок поста, без моей команды никого не впускать и не выпускать". Просто и понятно. Никого — значит никого! Понимаете, охрана — это такое подразделение, где каждый четко выполняет свои обязанности и поставленные перед ним задачи. Это и называется чекистская школа.

Вот так это понимал мой отец. Его не попросили, ему именно приказали — чтобы вот по этой конкретной тропинке никто не прошел. Остальное его не касается. При этом начальник доводит до его сведения: туда могу пройти только я и те люди, которых я проведу с собой. Что же тут непонятного?

Вот такое простое с виду задание, у нас это называется "держать периметр".

С этого начинали все. Кто "держал периметр", кто держал "тропинки", "участки трассы", кто "осуществлял допуск в государственные учреждения". Школа была устроена так, что каждый без исключения молодой сотрудник сам начинал выполнять свое первое задание, а потом постепенно к нему приходило понимание того, что такое режим, дисциплина, что еще от него требуется, помимо "пускать — не пускать", и так далее по мере накопления опыта. Старшие всегда следили, но не всегда вовремя подсказывали. Не детский сад. Одним словом, молодежь растет на постах. А посты меняются и по годам, и по опыту. Можно было и всю жизнь на одном посту проработать…

И вот, когда отец "держал периметр", легендарный командарм Семен Буденный решил прогуляться по любимой тропинке и неожиданно встретил нового молодого сотрудника. Отец мне потом рассказывал: "Такое лицо знакомое, как родной. А кто такой — не знаю. Говорю: "Не велено туда ходить".

— Как не велено?

— Не велено. Начальник охраны сказал, что нельзя.

— А если я здесь начальник?

— У меня здесь только один начальник.

— Ну ладно...

Потом, конечно, начальник прибежал и приказал пропустить Буденного. А тот ему и говорит: "Слушай, пацан у тебя какой хороший, даже меня не испугался". Шло время, сотрудник, которого отец подменял, выздоровел и вернулся обратно в подразделение, и сменщика, по идее, пора было откомандировать обратно. Об этом стало известно Буденному, и он, видимо, хорошо помня курьез "с одним начальником", сказал: "Слушай, это хороший парень, правильно выполняет свои обязанности, дисциплинированный, надо бы оставить". Так отец и попал в группу личной охраны Семена Михайловича Буденного».


Случилось так, что молодой Михаил Солдатов получил «профессиональное благословение» от самого Сталина. Вот эта легендарная история из архива НАСТ России, которая передавалась в коридорах «девятки» из поколения в поколение:
 
«Молодой лейтенант Михаил Солдатов впервые дежурил возле спецподъезда первого корпуса Кремля, лестницы которого вели в главный кабинет страны. Это очень серьезная работа, и, конечно, к ней готовили офицеров, но все и всегда происходит в первый раз.

К зданию, как обычно, подъехал хорошо известный автомобиль. Из машины вышли Буденный со Сталиным. Выездная охрана оставалась там, где ей и положено было находиться. Однако вместо того, чтобы сразу пройти в здание, Иосиф Виссарионович неожиданно обратился к молодому офицеру, встречавшего его наверху у двери. Отдавая честь на посту при проходе генералиссимуса, Михаил Солдатов, "как учили", буквально застыл, не забыв при этом четко прилепить руку к фуражке. Что-то в этом эпизоде Сталину показалось необычным, и генералиссимус, глядя прямо в глаза отдававшему ему честь офицеру, вкрадчиво, как он умел, спросил:

— Как ваша фамилия, товарищ лейтенант?

Что делать? Казалось бы, нет ничего проще, чем ответить на простой вопрос, тем более что он обязан это сделать. Но Солдатов... молчал. Сам "отец народов" смотрит на него в упор и ждет ответа, а лейтенант не может вымолвить ни слова! Так, по утверждению офицеров выездной охраны дежурной смены Сталина, продолжалось с полминуты. Пауза явно затягивалась, и ситуация с каждым моментом становилась неопределеннее. В театре это называется немая сцена. Наконец Сталин смилостивился.

— Ну, не будем смущать товарища лейтенанта, — сказал он Буденному и, полуобняв маршала, сам вошел в заранее открытые двери.

Однако молчание молодого офицера, видимо, никак не давало покоя вождю. Когда Сталин, уезжая, проходил через подъезд, он вновь обратился к Солдатову:

— Все же, товарищ лейтенант, как же вас зовут?

— Солдатов Михаил.

— У вас прекрасная русская фамилия. Не стесняйтесь. Я уверен, что у вас со службой все сложится хорошо.

И действительно, Сталин как в воду глядел. Михаил Петрович Солдатов уже в 30 лет стал майором КГБ, и ему с 1956 года доверили должность в группе охраны, которая работала с руководителем страны Никитой Сергеевичем Хрущевым».
 
«Здесь очень пригодился опыт, который отец приобрел в работе с Буденным, — говорит Александр Солдатов. — Папа знал, как готовятся выезды, как организовывается сопровождение, как распределяются задания и функции между сотрудниками, кто за что отвечает и т.д. Он был от природы наделен удивительным чувством ответственности и аккуратности по отношению к своим обязанностям».
 


Здание КГБ. Фото: etoretro.ru
 
 

Опергруппа, на выезд!


Основой работы «девятки» послужили формы и методы, наработанные чекистами в непростые времена обеспечения безопасности Иосифа Виссарионовича Сталина. За 30 с лишним лет у чекистов выстроилась четкая схема организации работы, приобрели явные очертания методы распределения сил и средств, сформировались профессиональные традиции. А традиции — это основа любой школы, в том числе и обеспечения личной безопасности руководителей страны.

По словам президента Национальной ассоциации телохранителей (НАСТ) России Дмитрия Фонарева, существует очень красивая легенда, что даже свой номер 9-е Управление получило в связи со сталинским прошлым. Дело в том, что каждые сутки Сталина охраняла группа в составе девяти офицеров. Из-за этого в профессиональный обиход не только НКВД, но и других ведомств, а главное, в сознание руководства страны вошло название «девятка».

Так вот, когда в 1954 году в Верховном Совете СССР начали готовить документы для образования КГБ и дошла очередь до распределения порядковых номеров управлений, то управлению личной охраны решили присвоить номер, который в сознании людей стал профессиональным синонимом, образом личной охраны. Напомним, что это всего-навсего легенда, но нет и никаких фактов, способных ее опровергнуть…

Согласно приказу КГБ СССР № 00157 и внутренним инструкциям «девятки» все последующие годы работали целые поколения чекистов. Нужно понимать, что это и есть та самая крайне необходимая в охранном деле преемственность, о которой говорят многие специалисты.

Естественно, что в новых условиях государственного управления не обошлось и без серьезных усовершенствований структуры, методов и форм работы системы личной охраны. В первую очередь новации в охранных технологиях были связаны с тем, что руководство страны изменило внешнюю политику. Командировки по стране стали обыденностью, а зарубежные визиты требовали от «девятки» осознания наступившей реальности и серьезного совершенствования существовавшего подхода к обеспечению подобных мероприятий.

В сталинские годы по понятным причинам контакты первого лица и его окружения с внешним миром были сведены к минимуму. Сам Иосиф Сталин выезжал за пределы СССР лишь дважды: в 1943 году в Тегеран и в 1945 году в Потсдам. С приходом к власти Хрущева высшие чиновники начали вести куда более подвижный образ жизни, что потребовало усиления мер безопасности.

При этом нужно специально оговориться, что, несмотря на официальное осуждение «культа личности Сталина», это никак не коснулось системной идеологии личной охраны руководителей страны. То есть если «царское наследие» большевики просто не принимали в силу идеологических разногласий, то «сталинское наследие» в области государственной безопасности в целом, а в области личной охраны в частности было весьма востребовано его преемниками. Безусловно, за исключением отдельных личностей. Если сталинская охрана в один день была расформирована Берией (заметим, не репрессирована, а именно расформирована: эта история есть в архивах НАСТ России в изложении Владимира Дмитриевича Винокурова — офицера группы охраны Иосифа Сталина), то охрана Берии точно так же была расформирована после его ареста.

А надежные, проверенные сталинским временем офицеры охраны составляли «золотой запас» 9-го Управления КГБ СССР при Совете министров. СССР, победитель во Второй мировой войне, был могущественной державой, с которой был вынужден считаться весь мир. Это понимали все. Новый миропорядок требовал налаживания официальных диалогов. И заботы по обеспечению безопасности зарубежных визитов руководителей страны по определению ложились на плечи руководства «девятки».
 
 «В то время редко кто выезжал за пределы страны, — говорит Александр Солдатов, — заграница была для нас как темный колодец. Я помню, как при подготовке загранпоездок у нас дома к отцу собирались его друзья-коллеги по подразделению и обменивались опытом. То есть где, что и как у кого было. Было очень интересно их слушать, но я тогда еще мало что понимал. Эти офицеры сами, на основе своего опыта приходили к определенным мыслям, аккуратно передавали их руководящему составу, как будто это мысли руководства, и это срабатывало. Те смотрели, осмысливали, прикидывали и писали приказы — да, разумно, давайте действуйте. Так потихоньку росла база профессионального опыта, передовых и выездных групп охраны, прикрепленных».


Первый официальный визит главы советского правительства Никиты Сергеевича Хрущева в США. Фото: War Historical Museum

Как только руководство службы получало указание о подготовке предстоящего визита первых лиц СССР в другую страну, то туда согласно плану охраны заблаговременно направлялась группа специалистов из четырех-пяти человек. Группа, которая исторически получила название «передовая», тщательно изучала обстановку, ставила задачи локальному посольству СССР, налаживала контакты с местными спецслужбами.

Совместно со всеми вовлеченными структурами «передовая группа» разрабатывала план по обеспечению безопасности мероприятия вплоть до маршрутов передвижения автомобилей, особо обращая внимание на способы эвакуации охраняемых лиц в случае осложнения оперативной обстановки. Важно было учесть протокольные требования принимающей стороны не только для руководства делегации СССР, но и для службы безопасности, которая работала с ней. В установленных протоколом визита рамках коллегиальными усилиями спецслужб решались вопросы общего и частного взаимодействия, ношения оружия, допуска, сопровождения, применения технических средств и многие другие рутинные для охраны вопросы.

За два-три дня до визита транспортный самолет доставлял из Москвы автомобили и водителей гаража особого назначения, который традиционно со времен Ленина был неотъемлемой частью госохраны. За это время водители основных автомобилей должны были изучить установленные маршруты предстоящих поездок, подъездные пути, места стоянок и, конечно, порядок ночной охраны автомобилей.

18 февраля 1960 года в структуре 1-го отдела 9-го Управления КГБ при Совете министров СССР было образовано ставшее «легендой при жизни» 18-е отделение. На момент образования оно получило неофициальный статус «резервного». В новой структуре управления, которая сохранилась до конца 1991 года, 1-й отдел занимался непосредственным обеспечением личной безопасности охраняемых лиц.

По логике событий, на момент создания 18-го отделения статус охраняемых лиц из числа руководителей партии и правительства СССР имели 17 человек. У каждого охраняемого лица было свое отделение охраны, которое штатно формировалось исходя из его статуса.

Каждое отделение возглавлял начальник в должности старшего офицера-прикрепленного. В отделение охраны входили как прикрепленные, так и комендант отделения охраны. По указанию руководства страны 18-е отделение выполняло оперативные задачи, связанные с усилением охранных функций на общественно-массовых и партийных мероприятиях, в командировках и других условиях, которые требовали надежного обеспечения безопасности охраняемых лиц.

Номера отделений охраны оставались лишь до момента нахождения охраняемого лица на своей должности. Но 18-е отделение так и сохранило свои номер и статус, несмотря на то что количество отделений охраняемых лиц в конце 80-х превышало эту цифру.

Вопросы, связанные с командировками, визитами, работой с иностранными делегациями, прибывающими в страну, непосредственно возлагались на 18-е отделение. Штат отделения насчитывал 180–200 сотрудников, составляющих в разные времена до 10 оперативных групп. Именно это легендарное подразделение в структуре «девятки» во время своего существования и являлось кадровым резервом для непосредственного обеспечения личной безопасности охраняемых лиц.
 


Никита Хрущев на даче. Фото: Петров / РИА Новости
 
 

Аквалангисты — это не игра


При необходимости к охране первых лиц СССР привлекались не только сотрудники 9-го Управления КГБ, но и специалисты любых других служб, чьи ресурсы и навыки могли быть востребованы в конкретной ситуации. В том числе подразделения боевых пловцов, основы которых в Советском Союзе еще в 20-е годы заложили водолазы ЭПРОНа (Экспедиции подводных работ особого назначения). Один эпизод с участием боевых аквалангистов вошел в историю как яркий пример профессионализма и системной надежности отечественной школы личной охраны.

Было это в середине апреля 1956 года во время представительного визита в Великобританию, когда обстановка в мире была более чем неспокойная и холодная война набирала обороты. По распоряжению Политбюро было принято решение плыть в приморский Портсмут тремя кораблями. Государственную эскадру возглавил новейший крейсер «Орджоникидзе» с охраняемыми членами делегации на борту, включая генерального секретаря ЦК КПСС Никиту Хрущева и председателя Совета министров СССР Николая Булганина. Крейсер сопровождали эсминцы «Смотрящий» и «Совершенный», на которых располагались остальные члены делегации, по должности отвечавшие за организацию и проведение визита. В составе делегации были также председатель КГБ СССР Иван Серов и начальник 9-го Управления Владимир Устинов.

Охране флотилии уделялось особое внимание, так как за полгода до этого на рейде Севастополя взорвался линкор «Новороссийск», при взрыве погибло более 600 моряков. Поэтому морской вояж первых лиц государства готовился очень серьезно. На борту одного из эсминцев располагалась группа боевых пловцов. Как уже отмечалось, эти высококлассные специалисты не относились к 9-му Управлению КГБ СССР, но непосредственно входили в систему обеспечения безопасности кораблей во время стоянки.

В два часа ночи матрос, несший службу на палубе крейсера, заметил пузырьки воздуха, выходившего на поверхность, и доложил по команде. Акустик крейсера «Орджоникидзе» подтвердил, что слышит подозрительные шумы по правому борту. С противоположного левого борта в воду спустился боевой пловец Эдуард Кольцов, который получил приказ выяснить причину шумов. Погрузившись, Кольцов увидел силуэт пловца как раз напротив того места, где расположены пороховые погреба крейсера. По словам самого Кольцова, он увидел, как водолаз прикрепляет к борту крейсера магнитную мину. Чтобы мина прикрепилась плотнее, диверсант ножом почистил дно корабля от налипших на него ракушек, чем и произвел шумы, которые уловил советский акустик.

Подплыв к ныряльщику, Эдуард Кольцов перерезал ему горло вместе с дыхательными трубками. Лишь потом из английской прессы стало известно, что этим ныряльщиком оказался знаменитый в Англии Лайонел Крэбб, ее лучший боевой водолаз, командор Королевских военно-морских сил. По некоторым версиям, он участвовал и во взрыве линкора «Новороссийск».

В середине 2000-х годов, по истечении 50-летнего срока, советские спецслужбы рассекретили эту историю. Только тогда Эдуард Кольцов смог рассказать, что произошло в апреле 1956 года и за что его наградили орденом Красной Звезды. Даже после этого случая боевые пловцы еще не были включены в состав 9-го Управления КГБ СССР. Такое подразделение в «девятке» будет создано только при Леониде Ильиче Брежневе.


Никита Хрущев и Джон Кеннеди.  Фото: АР
 

На земле, в небесах и на даче


Система обеспечения безопасности советских лидеров носила без преувеличения повсеместный и всеобъемлющий характер. Сразу после смерти Сталина Хрущев поселился рядом с Маленковым в смежных особняках в районе Метростроевской улицы (ныне Остоженка), а в кирпичном заборе между ними была пробита калитка для постоянного общения. Но вскоре такое отделение от всех остальных показалось Хрущеву не соответствующим коллективистской идеологии. Он распорядился построить каждому члену президиума по особняку — точно так, как предлагал в свое время Берия. И на Ленинских (ныне Воробьевых) горах появилась анфилада роскошных особняков. C 1955-го (год постройки дома) по 1964 год в одном из них проживали первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев и его семья.

Эти серьезные перемены потребовали от руководства 9-го Управления создания в его структуре целого подразделения, отвечавшего за обеспечение безопасности и обслуживания мест жительства охраняемых лиц. Сотрудники «девятки» охраняли московские квартиры партийных руководителей и государственные особняки на современной улице Косыгина на Воробьевых горах, в которых размещались высокие зарубежные гости. В том числе и Дом приемов, где был оборудован спортивно-оздоровительный центр для охраняемых лиц. С ними работали специально подготовленные офицеры, которые, помимо прочего, обязаны были быть искусными партнерами в парных спортивных играх.

Охранялись государственные дачи — в ближнем Подмосковье, на Валдае, в Крыму, на Кавказе, в охотхозяйстве «Завидово», а также трассы следования между объектами. Ко всем этим объектам, помимо групп охраны, прикреплялись горничные, повара, сантехники, электрики и представители других гражданских специальностей. Все они, естественно, были сотрудниками «девятки».

Местные отделы 9-го Управления КГБ создали на Валдае, на Кавказе и в Крыму, были такие отделы и в союзных республиках — их состав был малочислен, буквально по несколько человек. После распада СССР все документы об их деятельности и, соответственно, весь бесценный опыт остались в России. Поэтому и не приходится говорить о наличии в постсоветских государствах каких-либо крепких традиций в личной охране.

По распоряжению Политбюро ЦК КПСС офицеры 18-го отделения 1-го отдела 9-го Управления КГБ работали с первым отрядом космонавтов. Прикрепленной у Валентины Ивановны Терешковой была легендарная женщина — Нина Ивановна Жабина. Помимо госдач, «девятка» охраняла и другие объекты, например, 1-й отряд космонавтов (подобная практика, кстати, существовала еще при Берии, когда сотрудники МГБ обеспечивали безопасность физиков, занятых в ядерном проекте).

Особые направления работы курировали специально выделенные офицеры 18-го отделения 1-го отдела 9-го Управления КГБ. Так, существовала группа по работе с объектами «Театр», отвечавшая за безопасность руководителей страны в театрах (особых ложах) и других учреждениях культуры. Руководил ею Михаил Николаевич Аракчеев.

Была в «девятке» и такая влиятельная служба, как «КФТ» (кино, фото, телевидение). В отделе ЦК КПСС формировался тот самый «кремлевский пул» кино- и фотокорреспондентов. Именно с этим контингентом, включая допускаемых на мероприятия иностранных «снимающих» журналистов, работала спецгруппа из трех-четырех человек (в зависимости от количества «снимающей» прессы). Группа могла быть количественно усилена при проведении парадов и демонстраций на Красной площади.

При этом никакого отношения к контролю над содержанием журналистского материала группа «КФТ» не имела. В ее задачу входили обычные функции: контроль допуска снимающих и пишущих журналистов, проверка вносимой аппаратуры и соблюдение подопечными протокольного порядка мероприятия. Работала группа под руководством Валентина Васильевича Курносова.


Никита Хрущев встречается с колхозниками во время поездки по стране. Фото: Архив ТАСС

Направление «Спорт», которое возглавлял Олег Иванович Курандиков, обеспечивало контроль особых лож спортивных объектов, на которых проходили охранные мероприятия. Группа офицеров-спортсменов 9-го Управления участвовала в эстафете олимпийского огня в 1980 году.

Нужно сказать, что спортсмены всегда были основой кадрового резерва личной охраны. Так, дежурным офицером одного из подразделений «девятки» был знаменитый футбольный вратарь Алексей Хомич. Жизнь председателю Совета министров СССР Алексею Николаевичу Косыгину во время инцидента с его байдаркой на Москве-реке спас Николай Калашников, полузащитник олимпийской сборной команды СССР по водному поло, бронзовый призер Токийской олимпиады 1964 года, офицер 1-го отдела 9-го Управления КГБ. Плыть к охраняемому ему пришлось с берега реки. В 18-м отделении 1-го отдела работал и участник финальной эстафеты по плаванию той же токийской олимпийской команды СССР Виктор Семченков.

Кроме того, в 50-е годы были созданы структуры, не входящие в «девятку», но являющиеся неотъемлемой частью системы охраны.

Первоначально за авиаперевозку руководителей страны отвечало Министерство обороны СССР, и летали они на военных самолетах, пилотируемых офицерами ВВС. Так было до 13 апреля 1956 года, когда распоряжением Совета министров в структуре «Аэрофлота» был создан авиационный отряд особого назначения (АООН) с местом базирования в аэропорту Внуково. Вскоре АООН был переименован в Отдельный авиационный отряд № 235. У этого подразделения были свои спецборта, экипажи и механики. В его обязанности входила перевозка государственных деятелей не только СССР, но и дружественных стран. В любой момент готовность любого борта составляла несколько часов.

Командиром отряда с 1957 года был легенда «правительственных летунов» Борис Павлович Бугаев, который долгие годы выполнял также обязанности личного пилота Брежнева. Именно он 9 февраля 1961 года был за штурвалом Ил-18, на котором советская делегация во главе с генсеком летела в Гвинею. В 130 км от Алжира, над Средиземным морем, самолет был неожиданно атакован французским реактивным истребителем. Французы трижды приближались к советскому самолету на опасно близкое расстояние и дважды открывали по нему огонь с последующим пересечением его курса. Но Борис Бугаев оба раза сумел вывести Ил-18 из зоны обстрела. В 1970 году Борис Павлович был назначен министром гражданской авиации СССР и проработал на этом посту 17 лет, был дважды удостоен звания Героя Социалистического Труда и множества других почетных наград.

23 июня 1959 года был создан Отдел правительственной связи (ОПС) КГБ СССР при Совмине. Десятью годами позже  приказом председателя КГБ Юрия Андропова от 13 марта 1969 года ОПС был реорганизован в Управление правительственной связи (УПС). Без этого подразделения работа «девятки» была бы немыслима. Оно обеспечивало закрытой связью всю деятельность Политбюро и КГБ. Специалисты УПС всегда вылетали за рубеж вместе с передовой группой «девятки».
 
Материал подготовлен под совместной редакцией Национальной ассоциации телохранителей (НАСТ) России
и Ассоциации ветеранов и сотрудников служб безопасности.

За содействие в подготовке публикации  «Русская планета» также благодарит Вячеслава Георгиевича Наумова и Александра Михайловича Солдатова

 
Категория: Силовые структуры | Добавил: SNEG (20.11.2015) | Автор: Александр Моисеев E W
Просмотров: 307 | Теги: хрущев, силовые структуры, КГБ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0

 
Похожие материалы из раздела "Общество и политика"
по ключевым словам материала (тегам)  
 
 
Общество
 

 
Последние добавленные материалы в основных разделах:
  Общество и политика   Наука и образование Домашний очаг
 
  
 
 
avatar